RSS

Городской портал госуслуг

От московского рубежа до развалин Берлина

11:20 23.11.2015

Прошел солдат Иван Ряховский трудными дорогами войны

Его детство даже при всем на то желании трудно назвать счастливым. Хотя в школе, как и все, он в дружном хоре благодарил за него товарища Сталина. А о чем думал малец – Бог весть. Ведь в тридцатые годы его отца признали по чьему-то навету врагом народа, осудили и отправили по этапу строить Беломоро-Балтийский канал. На хрупкие мамины плечи свалились хлопоты по пропитанию пятерых детей. Вот потому Ване после пяти классов пришлось оставить школу и пойти на работу в колхоз. По малости лет мальчишку ставили на посильные работы. А их всегда хватало в колхозе – и в страдную пору, и зимой, и в межсезонье. Пришлось ему и прицепщиком на тракторе побывать, и коногоном, и разнорабочим на местном кирпичном заводе. Доводилось даже сухофрукты заготавливать. На Кубани места благодатные. Здесь и груши, и яблоки, и вишни, и сливы с абрикосами. А в другое время в садово-огородной бригаде пришлось потрудиться.

Привычный ритм жизни станицы Ново-Лабинской в одночасье нарушился после выступления по радио товарища Молотова, сообщившего о вероломном нападении врага на нашу страну. И через считаные дни население станицы резко убавилось. Вместе с первой же партией ушел на фронт старший брат Ивана – Петр. С оружием в руках он будет оборонять столицу нашей Родины Москву. Но об этом станет известно его семье гораздо позже. К той поре и семнадцатилетнему Ивану придется надеть солдатскую шинель. Повестку ему принесли уже в сентябре сорок первого. На комиссии на несоответствие в возрасте посмотрели философски.

– День рождения когда? – спросили. – В ноябре? Ну, это не беда. Пока обучат, да к месту службы доставят, вот и срок. Главное, чтобы Отечество защищать был готов. Ты готов, парень?

– Так точно!

Примерно такой же вопрос задали молодым бойцам после принятия присяги в учебном подразделении в Балашове. Все как один солдаты сделали два шага вперед.

Перед посадкой в эшелон бойцов переодели в зимнюю форму – выдали телогрейки, ватные брюки, шапки-ушанки, теплое белье. Все новенькое, необмятое. Вот только оружие досталось уже побывавшее в других руках. Красноармейцу Ряховскому вручили винтовку-трехлинейку с выщербленным, видимо осколком, прикладом. Но это не беда. У других и того хуже – не хватало заплечных ремней. Вместо них ладили солдатики жгуты из бинтов, изъятых из перевязочных пакетов. А иначе как ружье переносить?

А дальше – эшелон с «телячьими» вагонами и долгая дорога. Сколько ни спрашивали бойцы своих командиров, узнать, куда везут, не удавалось. Да, видимо, и они не были осведомлены, ждали указаний. Приказ поступил неожиданно для всех после авиационного налета на состав на безымянном полустанке. Вот тогда-то впервые прозвучали слова о Елецком направлении.

– Честно признаться, – говорит Иван Васильевич, – я тогда и понятия не имел, что это за город Елец и где он находится. Уже в госпитале кое-что уяснил. А тогда построились мы в колонну и отправились в путь.

И шли они по местам недавних боев.

– Вот смотрите, – рассказывал политрук, – здесь наша Красная армия крепко дала по зубам непобедимому, якобы, германскому вермахту. Драпали они так, что побросали свою технику, оставили нам богатые трофеи. И действительно, виднелись в чистом заснеженном поле целые скопища автомобилей, бронетранспортеров, трехколесных мотоциклов. Причем часть из них были совсем целехонькие. Но этого нельзя было сказать о селах и деревнях. На месте иных только печные трубы остались...

На околице одного из таких населенных пунктов были отрыты окопы. Это и был пункт назначения. Вновь прибывших распределили по взводам и ротам взамен убывших. Рассказали, что бои тут шли жестокие. Немцы упорно атаковали, но красноармейцы выстояли, нанеся врагу существенный урон в живой силе и технике. Теперь батальону, получившему пополнение, предстояло атаковать фашистов и освободить от них ближайшую деревеньку.

...Собственно, в атаку пошли без криков «Ура!» и вообще беззвучно. Глубокой ночью встали из окопов – и вперед. Двигались, соблюдая тишину, и уже верилось, что также без выстрелов удастся преодолеть расстояние до немецких траншей...

Но... вспыхнули в небе осветительные ракеты, и дробно ударили пулеметы. Солдатские цепи рассыпались по снегу.

– Ребята, – послышался голос командира, – долго лежать здесь нельзя. Все пристреляно. Выбьют всех, как в тире. Встаем и броском!.. А там – их окопы. В штыки возьмем.

И ведь взяли!

А вот на следующий день атака захлебнулась в метели и плотном пулеметном огне. Немцы оборудовали свою точку в развалинах дома. Обзор у немецкого пулеметчика был отличный и позиция выгодная. Залегла пехота. Да и что толку грудью на кинжальный огонь переть?! Командир роты, однако, изложил свой план.

– Двое бойцов с гранатами обойдут эту точку с флангов и подавят ее.

Одним из этих солдат оказался рядовой Иван Ряховский. И именно на него обратил самое пристальное внимание расчет фашистского пулемета, который буквально поливал огнем трассу его движения. Но в это время второй боец смог выйти на позицию и забросать гранатами адскую машину.

Солдат Ряховский же после боя чувствовал себя неуютно – боевую задачу, как он полагал, не выполнил. И был немало удивлен, когда перед строем ему была объявлена благодарность.

– На том и строился расчет, – объяснил офицер, – чтобы фрицы отвлеклись на одного, а другой в это время их бы и накрыл. Так что рисковал ты, Иван Васильевич, своей жизнью совсем не зря.

В перерывах между боями политработники объясняли солдатам, что период обороны Москвы завершен. Немцы на подступах к столице получили достойный отпор и теперь отступают, а Красная армия наступает сразу по нескольким направлениям, освобождая города и села, ранее оккупированные фашистами. На острие Елецкого направления действуют они. Но враг еще силен, и требуются поистине титанические усилия, самоотверженность и героизм каждого бойца.

И в самом деле, поднимать руки вверх немцы не собирались. Что и показал следующий бой. Завидев русские цепи, немцы вызвали авиацию, которая буквально перепахала советские позиции. Затем их обработала артиллерия, а далее в дело вступили минометы, ожили пулеметные гнезда. Пока передавали координаты для наших артиллеристов, пока ждали, минометные разрывы выкашивали ряды красноармейцев. И тогда командир взвода приказал троим солдатам бить залпами из трехлинеек по огневой точке противника. Та затихла под прицельным огнем, но по бойцам тоже прицельно ударили минометы. Одна из мин нашла-таки свою цель.

...Пришел Иван в себя много позже, не понимая, сколько времени прошло и что с ним. В ушах звон, но ничего, кроме него, не слышно, в глазах темно, как в сумерки, боль раскалывает голову. Провел рукой по лицу – кровь. Осмотрелся – никого, только несколько трупов. Умылся снегом и вдруг тишину прорвал слабый голос: «Помогите...». Пополз на звук и нашел своего комвзвода. Тот лежал с перебитой осколком ногой.

– Где наши? – спросил он первым делом.

– Не знаю...

После перевязки лейтенант стал размышлять:

– Шли мы вот в ту сторону. Так? И если наши вперед ушли, они в той стороне и будут. Если отступили, то нам обратно идти. Как, впрочем, и в любом случае. Медсанбат, наверняка, еще не перебазировался. Идем, боец. – И Иван, подхватив офицера, едва не рухнул наземь.

– Да у тебя, – заметил лейтенант, – тоже ранение в ногу.

Как выяснилось, пулевое. С грехом пополам, где волоком, где на закорках вынес солдат командира прямо к санитарам, которые исследовали поле боя в поисках раненых.

Ну а дальше были медсанбат, госпиталь, санитарный поезд и снова госпиталь в Тамбове. Там и встретил герой нашего рассказа Новый, 1942 год. А после излечения – снова фронт. Но теперь уже в других краях. За всю войну прошел солдат Ряховский тысячи километров дорогами войны. Его сапоги ступали по иссушенной земле в Сальских степях и каменистой почве Кавказа. Он был в Новороссийске и участвовал в Курской битве, форсировал Днепр и прошел по Украине до Варшавы, штурмовал ее и брал Берлин. Его костюм украшают многие боевые награды, в числе которых – орден Красной Звезды и особо чтимая солдатами медаль «За отвагу».

Однако Иван Васильевич до сих пор помнит, что его война началась с битвы за Москву. И участие в ней отмечено самой первой его наградой – медалью «За боевые заслуги».

А закончил он службу в звании младшего сержанта-связиста в 1947 году. Еще через два года встретил девушку Машу. Расписались они в Дорогомиловском ЗАГСе и в тот же день венчались в церкви на Воробьевых горах, которая действует там же и поныне.

На фабрике «Красная работница» освоил специальность наладчика ткацких станков. Здесь и трудился до выхода на пенсию.

– Человек скромный и немногословный, – говорит о нем председатель первичной организации ветеранов № 4 района Раменки Гарольд Дмитриевич Сазонов, – он тем не менее принимает посильное участие в общественной жизни, патриотическом воспитании подрастающего поколения, многих наших мероприятиях. И мы всегда рады видеть его у нас.

Александр Лёвин

Теги: ветеран

Если вы нашли ошибку: выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Сообщение об ошибке

Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
*
CAPTCHA Обновить код
Play CAPTCHA Audio

Версия для печати