RSS

Городской портал госуслуг

Бывшая узница фашистского концлагеря поделилась своими воспоминаниями со школьниками

19.02.2015

Освенцим, Бухенвальд, Нойенгамме… Это лишь несколько наименований фашистских концентрационных лагерей. А за ними – десятки миллионов загубленных и искалеченных человеческих жизней. Немногим удалось выжить в застенках этих фабрик смерти. Еще меньше дожили до наших дней. Тем бесценнее их свидетельства и воспоминания. 12 февраля в гости к ученикам школы № 1448 пришла Оксана Максимовна Ольхова, на долю которой выпали тяжелейшие испытания. Она – бывшая узница Освенцима.

Ребята ждали гостью в актовом зале. И вот она – хрупкая, бодрая, несмотря на свой возраст (на днях Оксане Максимовне исполнилось 85 лет), поднимается под аплодисменты на сцену. Старшеклассники, открывая эту встречу, прочитали проникновенные стихи о войне. А после выступления школьников руководитель Совета ветеранов района Раменки Раиса Константиновна Лунина предоставила слово Оксане Максимовне.

Она рассказала, что родилась в Варшаве. Впрочем, звали ее тогда совсем не Оксаной, а Кристиной Зенкевич. Папа умер еще до начала Второй мировой войны, и семья из трех человек жила в Варшаве. Мама одна воспитывала двоих дочерей – Кристину и Людвигу. В сентябре 1939 года девочки должны были пойти во второй и третий классы. Но не случилось. Началась война, и дети рано узнали, что такое бомбежки, обстрелы и солдаты на улице…

В детскую память накрепко впечатался текст уличных объявлений оккупационных войск. Один из них гласил, что за каждого убитого немецкого офицера будет казнено по 60 поляков… Впрочем, за любое нарушение фашистского порядка предусматривалось только одно наказание – смерть.

– Однажды, – вспоминает женщина, – мы с подружкой (нам тогда было лет по 10-11) ехали на задней площадке трамвая. В передней части вагона находились места для немцев и там поляки не имели права находиться. Но на одной из остановок кто-то зашел на запретную территорию и первым же выстрелом застрелил немецкого офицера. Вагон моментально оцепили вооруженные солдаты, которые, сделав несколько выстрелов по окнам трамвая, стали выводить из него пассажиров. Гражданских (а это в основном женщины и дети) с поднятыми руками прикладами и пинками вытолкали из вагона, сбили в плотную группу, а потом стали заталкивать в нее первых попавшихся прохожих. Люди на улице разбегались прочь.

Побежала вслед за каким-то мальчиком и Кристина. К счастью, она неплохо знала этот район Варшавы и, подстегиваемая звуками автоматных очередей и криками раненых людей, свернула на почти безлюдную узенькую боковую улочку. На ее счастье навстречу шла женщина с маленькой девочкой.

– Обливаясь слезами, – вспоминает Оксана Максимовна, – я кинулась к ней. Она увидела мое состояние и взяла меня за руку. Пришли мы в квартал, где жили только немцы. Сообщив вооруженному охраннику у подъезда, что это ее дети, фрау (женщина оказалось немкой) отвела меня в комнату и отпустила домой только тогда, когда за окнами стихли выстрелы. Так она спасла меня.

Шло время, и военная удача отвернулась-таки от германского вермахта. Крепло сопротивление захватчикам и на оккупированных территориях. В Варшаве вспыхнуло народное восстание. Люди строили на улицах баррикады, рыли траншеи и подкопы. Завязались упорные и кровопролитные уличные бои. Принимали в них участие и юные варшавяне.

– Мы, дети, – вспоминает Оксана Максимовна, – нередко выполняли роль связных между отрядами. Кроме того, у нас с собой всегда были сумочки с набором медикаментов, перевязочных материалов. А кое-кто из ребят добывал где-то даже бутылки с зажигательной смесью. Ими можно было поджечь машину, бронетранспортер и даже танк. Мы ухаживали за ранеными в импровизированных лазаретах. А иногда и в разведку ходили. Ведь мы могли проникнуть туда, куда не смогли бы взрослые.

В Варшаве теперь установлен памятник детям, участвовавшим в этом восстании. А Оксана Максимовна спустя годы стала обладательницей польской государственной награды. Ей был торжественно вручен Памятный Крест участника Варшавского восстания.

Но это было много лет спустя. А из истории известно, что восстание в Варшаве было потоплено в крови. Оно захлебывалось. Под беспрерывными обстрелами рушились дома и гибли люди. А тех, кто прятался в подвалах, немцы выкуривали огнеметами...

Фашисты собрали уцелевших и погнали к местечку Прушков, где разместился, если так можно выразиться, фильтрационный лагерь. Здесь Кристина и Людвига видели свою маму последний раз в жизни. Детей отделили от взрослых, погрузили в вагоны и повезли в Освенцим.

– В лагере нас держали в грязных холодных бараках с рядами трехъярусных нар. Нас кормили какой-то бурдой, которую, впрочем, оголодавшие организмы отказывались принимать. Мы, истощавшие и больные, без сил лежали на нарах, но фашисты избивали нас, чтобы мы вставали, иначе – расстрел.

И самое страшное – полуживых детей в этом лагере использовали как доноров крови.

– Мы протягивали свои ручки через решетку, и немцы забирали у нас кровь для спасения своих раненых солдат. Многие умирали…

Фронт меж тем упорно продвигался на запад. В небе над лагерем стали появляться самолеты с красными звездами на фюзеляжах. С каждым днем все отчетливее слышался грохот орудийной канонады. И немцы стали готовить лагерь к эвакуации. Чтобы скрыть следы античеловеческих преступлений, они пытались уничтожить отдельные бараки, крематорий. Часть детей решено было вывезти, а оставшихся – ликвидировать.

– Нас опять погрузили в эшелон и повезли, – говорит бывшая малолетняя узница. – Набиты вагоны были так, что даже нельзя было сидеть. Ехали долго, пока, наконец, поезд не остановился на какой-то станции. Она была неподалеку от лагеря Нойенгамме. Здесь с нами обращались немного лучше – даже стали лечить. Видимо, немцы уже предчувствовали поражение и, боясь ответственности, старались быть более лояльными. В конце апреля лагерь освободили англичане. Детей помыли, накормили, дали какую-то одежду и отпустили на все четыре стороны.

Девочки решили добираться до своего родного города – Варшавы. Пешком и на попутках пришли в столицу Польши. В разбитом, холодном и голодном городе не удалось найти ни родных, ни знакомых. Сестры пополнили и без того огромную армию беспризорных детей. В поисках пропитания прибились к одной из советских воинских частей. К оборванным, грязным и голодным девчушкам солдаты отнеслись сочувственно. Накормили раз и другой, а потом решили пристроить в какое-нибудь детское учреждение. Объяснили: будете там жить, учиться. Со слов девочек им выписали новые документы. Так Кристина стала Оксаной – Ксенией, а Людвига – Лидией.

Новая жизнь началась с недоразумения. Сестрам выписали проездные документы до города Бобруйска. Но здесь их, как оказалось, никто не ждал и не встречал. Расспросы не внесли ясности. Девочки не владели русским языком, и люди просто не понимали, что они хотят. И тогда они пошли в церковь. Настоятель терпеливо выслушал их и обратился к прихожанам с просьбой о помощи. Люди собрали для них деньги на дальнейшую дорогу и пропитание. Кто-то посоветовал им двигаться в теплые края. На бумажке написали имя города назначения – Краснодар и еще одно слово – «Крайисполком». Что оно означает дети, конечно, не знали. Но в Краснодарском органе власти они, в конце концов, и очутились.

Девочек направили в Сочи, где как раз открывалось училище связи. Основной контингент его – сироты. Здесь дети находились на полном государственном обеспечении. Тут же сестры получили и квалифицированное лечение. Оксана в результате оставила костыли, на которых передвигалась после Освенцима. После училища Людвига поехала поступать в институт в Москву, а Кристина подала документы в музыкальное училище. Приняли ее с испытательным сроком до зимы. После окончания института Людвига осталась в Москве, а ее сестра получила направление в Баку, где много лет преподавала и была директором музыкальной школы. Тем не менее сестры не забывали друг о друге и старались поддерживать связь. Сейчас они вновь вместе. Оксана Максимовна сегодня является заместителем председателя Московского общества узников концлагерей «Непокоренные». У нее двое взрослых сыновей, внуки и правнуки.

Ребята после окончания рассказа засыпали женщину удивительной и героической судьбы многочисленными вопросами. Она доходчиво и обстоятельно ответила на все.

– Фашизм – это зло, голод, гибель. Поэтому любите Родину и ни в коем случае не допустите повторения подобной трагедии! – сказала в завершение встречи Оксана Максимовна Ольхова.

Любовь Самуляк-Безукладникова

Если вы нашли ошибку: выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Сообщение об ошибке

Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
*
CAPTCHA Обновить код
Play CAPTCHA Audio

Версия для печати